Публикую текст моего сегодняшнего выступления на комитете Законодательного Собрания края по вопросам социальной политики и охране здоровья. Выступление стало реакцией на доклад министра социальной политики края Галины Пашиновой на сегодняшнем заседании. 

Уважаемый Юрий Михайлович! Уважаемый Алексей Викторович!

Заранее прошу меня извинить за достаточно развернутое выступление, но ситуация того требует. К сожалению, тот доклад и та письменная информация, которую мы получили от уважаемого министра социальной политики, которая занимается вопросами социальной политики края вот уже 10 лет, лично у меня вызывает больше вопросов. Нас в очередной раз пытаются убедить в том, что система работает устойчиво и выполняет свою главную задачу – оказание качественных мер социальной поддержки жителям Красноярского края.

13 декабря прошлого года на заседании нашего комитета я озвучил вопросы к представлениям надзорных органов, которые есть к учреждениям социальной политики. Министр представила информацию об устранении большинства из них. Правда, не добавив, что за тот же период появились новые. А часть, которая по данным министерства исполнена, не исполнена до сегодняшнего дня. Так руководством «Боготольского психоневрологического интерната» не поданы иски о признания права на жилье для детей-сирот, хотя сделано это должны были еще в январе. Нам сообщают о проведении проверки в «Тинском интернате», где погиб сотрудник учреждения, а клиент получил тяжкие телесные повреждения, но вновь не информируют о других ЧП. Например о том, что 9 января в Енисейском психоневрологическом интернате произошел конфликт между клиентами. И один из них погиб.

Галина Егоровна в тех документах, которые были представлены депутатам, пишет про то, что «министерство системно ведет работу по определению эффективности деятельности учреждений«. И здесь хотелось бы остановиться детально. 31 января письмом министра №80-471 утверждена форма отчетности для определения эффективности учреждения. Только эта система направлена не на улучшение качества услуг, а создание вида благополучия системы. Оценка происходит в баллах. И, например, за удовлетворенность граждан социальными услугами от 75 до 80% можно заработать 5 баллов. И те же пять баллов можно потерять за репортажи и публикации с отрицательной оценкой деятельности учреждения. К сожалению, есть ощущение, что основная задача министерства — не оказание качественных услуг жителям, а создание благоприятного внешнего облика.

В ответе на отчет счетной палаты края в качестве положительного результата министр указывает привлечение негосударственных организаций к оказанию социальных услуг. В качестве особых успехов – расходы в 60 миллионов рублей на те самые негосударственные организации. Только 73% всех этих средств получит некоммерческий фонд «Здоровая страна», с которым министерство работает с прошлого года. И здесь еще один важный факт. На протяжении всего прошлого года работы по стационарному обслуживанию пожилых людей в этом центре принимала и лично проводила экспертизы начальник отдела стационарных учреждений министерства Тамара Портнягина. Каждый месяц единолично оценивая качество услуг и их соответствие санитарным, противопожарным и другим нормам. Так было и 11 октября 2017 года, когда Портнягина приняла работы за сентябрь без замечаний на сумму в 1 миллион 721 тысячу рублей.

Все бы хорошо, только 28 сентября 2017 года и фонд, и собственник здания, в котором находились пожилые люди на бюджетные миллионы, получил представление прокуратуры Березовского района. В ходе проверки в сентябре были выявлены нарушения на 5 листах. Незаконная медицинская деятельность. Нарушения при заполнении бракеражного журнала и журнала здоровья, отсутствие учета лабораторного контроля продуктов и состояния пищеблока, отсутствие отбора суточных проб, хранение продуктов с нарушением условий хранения, несоблюдение сотрудниками правил личной гигиены. В одном из корпусов пожарная сигнализация была неисправна, во всем здании не работала система оповещения о пожаре, никто не проверял акты работоспособности источников наружного водоснабжения, эвакуационные выходы были закрыты на ключ, а где ключ никто не знал. Заместитель прокурора района признал, что факты нарушают права проживающих лиц и создают угрозу их жизни и здоровью. Но министерство, принимая работы с мая по сентябрь, никаких нарушений не замечало и таким образом оплатило более 9 миллионов бюджетных рублей. По этому факту мною направлено обращение прокурору края с просьбой провести проверки на возможную заинтересованность сотрудников министерства при приемке работ и на возможные факты халатности, которые, слава Богу, не привели к жертвам, но подвергли жизнь 94 человек опасности.

Министерство подчеркивает, что проведена работа о недопущению нарушений в сфере государственных закупок. Вот факты по одному учреждению – Тинскому интернату – и все эти решения антимонопольных органов были принято за последние полгода. При закупках продуктов выявлено нарушений на 5 с половиной миллионов рублей. Учреждение хотело приобретать их у конкретного предприниматели и вступило с ним в сговор. И одежду покупать через конкурс тоже не хотело и вступило в сговор с другим предпринимателем. На общую сумму – 5 миллионов рублей. Думаете на этом все? С молочными продуктами была такая же история. И еще почти 7 миллионов рублей. Итого – нарушений почти на 18 миллионов рублей только по одному учреждению. А если посмотреть все остальные?

Ощущение, как у 1/52 Законодательного Собрания края, у меня следующее – министерство всеми силами пытается выглядеть благоприятно. А то, что происходит внутри учреждений – мы члены профильного комитета должны узнавать сами. Как можем. Нам ведь не сообщили, что, например, в некоторых учреждениях в Красноярске выявлены факты, когда ставки младших медсестер по уходу за больными уходили на доплаты сотрудникам, обычно по 0.5 ставки, но медсестрами эти сотрудники не работали, и за больными не следили, а мы тратим на это бюджетные деньги. Да и младшие медсестры тоже за клиентами ухаживали едва ли. На них переложили обязанности уборщиков. А ставки уборщиков по совместительству отдавали тем, кто никакие помещения не убирал.

Или сообщило ли министерство, например, о пересмотре тарифов на социальные услуги? Именно нам депутатам, а не министру придется объяснять, например, почему консультирование по социально-медицинским вопросам на дому подорожало на 81%, социально-бытовые услуги в «Журавлике» на 48%, социально-медицинские услуги в красноярском доме-интернате для инвалидов на 37%, социально-психологические услуги в интернате «Солнечный» на 117%, социально-правовые услуги в интернате «Солнышко» на 126%. Нам кто-нибудь это объяснил? Министр предложил заслушать информацию по этому поводу? Нет.

И чем глубже я погружаюсь в то, как работает система социальной политики края, на которую тратится 24 миллиарда рублей, а на ее управление 7 миллиардов, тем больше у меня возникает вопросов. Надеюсь, на следующем заседании я смогу доложить информацию о тех схемах, которые используют стационарные учреждения, сдавая в аренду квартиры своих одиноких недееспособных клиентов, когда месячная оплата может составлять, например, 500 рублей. И как находили тех, кто снимал квартиры за такие деньги – большой вопрос, на который министерство ответа пока не дало.